Member Login

Welcome back, friend. Login to get started

Member Register

Ready to get best offers? Let's get started!

Password Recovery

Fortgot your password? Don't worry we can deal with it
Image Alternative text Image Alternative text Image Alternative text Image Alternative text
based on 8 reviews

New Glass Collection

$150

Nulla quisque mi duis ultricies class eu quisque at dictumst lacus per ad nullam placerat euismod enim massa eros litora primis lacus tincidunt mi urna luctus ridiculus fusce sem erat

  • Orci eget
  • Sollicitudin sollicitudin
  • Praesent ante
  • Ac suscipit
  • Posuere cubilia

More Details
Запорожским аграриям рекомендовали, как достичь лучших результатов
Запорожским аграриям рекомендовали, как достичь лучших результатов
Читать
Экс-премьер Великобритании хочет работать на Трампа
Экс-премьер Великобритании хочет работать на Трампа
Читать
"Время собирать камни" - представитель "Правого сектора" обратился к запорожцам
"Время собирать камни" - представитель "Правого сектора" обратился к запорожцам
Читать
Image Alternative text

«Если президент поручает, долго чесать затылок нельзя»

«Если президент поручает, долго чесать затылок нельзя»

В официальной биографии президента «Транснефти» Николая Токарева говорится, что после окончания института он работал в «геолого-разведочных партиях горнорудной промышленности». Это вызывает улыбку у его приятелей: Токарев из той же «разведочной партии», что и Владимир Путин, шутят они

Николай Токарев не случайно родился 20 декабря, в День чекиста. КГБ обратил на него внимание, когда Токарев учился в Карагандинском политехническом институте, — скрупулезный студент показывал способности к систематизации и анализу. Окончив институт в 1973 г., Токарев работал на разных предприятиях, где отслеживал, соблюдается ли секретность и нет ли антисоветских настроений. В 1978 г. Токарева определили на учебу в московскую Высшую школу КГБ на двухгодичный восьмой факультет, который располагался в Большом Кисельном переулке, в бывшем здании царского жандармского управления. Вместе с Токаревым на том же факультете, но в другой — французской — группе учился председатель Госдумы Сергей Нарышкин.

Токарев подавал надежды и смог стать старшиной курса. Однажды ему поручили заниматься аттестацией слушателей — писать характеристики. Вот как вспоминает об этом один из знакомых Нарышкина: «По молодости случалось всякое: мелкие эпизоды — кто-то выпил или подрался. Ничего серьезного. Но Токарев стал все это заносить в первую же аттестацию. Начальник курса ему говорит: «Ну зачем ты все это пишешь? У них все только начинается, а ты из-за пустяков портишь им всю перспективу». А Токарев настаивает: «Нет, мы должны быть принципиальными, все должно быть отражено, таким, как они, не место…»

Токарев, по словам собеседника «Ведомостей», умел произвести впечатление на начальство. У начальника курса были большие старые часы с виньетками и ангелами, которые сохранились в здании школы чуть ли не со времен жандармского управления. Эти часы не работали. Однажды на субботнике, когда слушатели занимались уборкой, Токарев потратил несколько часов и отчистил эти часы до блеска. А потом извлек механизм и отремонтировал.

В начале 1980-х, после школы, Токарева отправили работать за границу — в дрезденскую резидентуру КГБ. В середине 1980-х туда приехал служить Путин. Токарев, как старший товарищ, взял Путина под крыло, всячески опекал его, вспоминает их сослуживец.

«Почти вся резидентура КГБ в Дрездене жила в одном подъезде, — рассказывает он. — Двери не закрывали, постоянно ходили друг к другу в гости. Как-то сидим с Токаревым в компании. Заходит кто-то бледный, тихий и стеснительный. «А это Вова», — говорит Токарев. Кто-то из компании приглашает: «Вова, садись, выпьем…» «Нет, — отвечает за него Токарев. — Вова у нас не пьет».

Начальству Токарев и здесь нравился. «Таких за глаза называли “экскурсоводы”, — продолжает собеседник “Ведомостей”. — В ГДР приезжали жены разных деятелей ЦК или аппаратчиков КГБ, останавливались на базе советского объединения “Висмут” — там отдельные домики были, все чисто и аккуратно. Токарев мог сводить на экскурсию: сокровища саксонских королей, “Зеленые своды” (коллекция драгоценностей), Дрезденская галерея… Дня на четыре этой экскурсии хватало».

В 1990 г. Путин вернулся в Ленинградское управление КГБ, а Токарев, по воспоминанию одного из его коллег, остался. Его перевели в Берлин, где он год проработал в инспекторской группе — «следил за обликом сотрудников». А в 1996 г. пути Токарева и Путина опять пересеклись, но роли поменялись: теперь уже Путин, ставший к тому моменту заместителем управделами президента, шефствовал над Токаревым. «Мы с Владимиром Владимировичем работали в управлении делами президента, — вспоминал Токарев в интервью “Ведомостям” в 2008 г. — Он был непосредственным куратором направления внешнеэкономической деятельности, где я занимался вопросами собственности. Достаточно много приходилось работать. Да и по жизни потом приходилось вместе заниматься разными темами».

В марте 2000 г. Путин стал президентом, в сентябре того же года Токарев получил пост гендиректора «Зарубежнефти».

В «Зарубежнефти»

«Зарубежнефть» была создана еще в СССР, работала в дружественных странах — Сирии, Иране, Ливии, Анголе, на Кубе и др. «Но к 2000 г. живым был разве только вьетнамский проект, приносивший около $500 млн в год», — вспоминает бывший чиновник Министерства энергетики. Это было совместное предприятие «Зарубежнефти» и вьетнамской государственной Petrovietnam — «Вьетсовпетро», разрабатывавшее нефтегазовые месторождения на вьетнамском шельфе на условиях соглашения о разделе продукции. Работу в «Зарубежнефти» Токарев начал с проверки деятельности своего предшественника — Олега Попова. «Провел аудит, явился в Министерство энергетики и отчитался: это украли, то украли… — рассказывает бывший чиновник. “Хорошо, — сказали ему, — перевернем страницу. Объясните, что вы планируете делать в компании?” Через некоторое время он пришел второй раз — еще больше накопал. “Спасибо, но важно понять, что вы планируете…” Пришел в третий раз — выясняется, что углубился еще дальше». Раскопки Токарева привели к тому, что в 2002 г. «Зарубежнефть» подала заявление в МВД, оценив потери компании при своем предшественнике примерно в $100 млн. Было возбуждено уголовное дело, которое тянулось два года и было прекращено в июне 2004 г.

В 2001 г. у «Зарубежнефти» появился совместный проект с «Итерой» Игоря Макарова — разведка нефти в Туркмении. Как раз в это время у Макарова возникли проблемы: новое руководство «Газпрома» потребовало, чтобы «Итера» вернула часть активов. Макаров обратился за поддержкой к людям Токарева, вспоминает близкий к «Транснефти» источник. По совпадению тогда возник совместный проект с «Зарубежнефтью», а зять Токарева — Андрей Болотов — стал работать в «Итере».

Неправильно считать, что Токарев занимался лишь раскопками, у него были производственные достижения, защищают его бывшие сотрудники «Зарубежнефти». Отчетность компании это подтверждает: с момента акционирования «Зарубежнефти» в 2004 г. до отставки Токарева в 2007 г. выручка выросла в четыре с лишним раза до 11,5 млрд руб., чистая прибыль — на порядок до 8,7 млрд руб. Но главное достижение: Токарев добился того, что «Зарубежнефть» стала не оператором, а совладельцем СП «Вьетсовпетро» (государство отдало ей свою долю) и прибыль от проекта пошла не в бюджет, а в компанию. Под занавес работы Токарева в «Зарубежнефти» госкомпания зашла на сербский рынок.

В какой-то момент Токареву стало в «Зарубежнефти» тесно: компания «некрупная, добычу на внутреннем рынке не ведет», ее «кто-то постоянно хотел прибрать к рукам» из-за возможности «легально выводить деньги за рубеж», рассказывал он в интервью «Ведомостям». А главное — «если президент поручает, долго чесать затылок нельзя» — так Токарев откомментировал свое назначение руководителем «Транснефти», которое состоялось в октябре 2007 г.

В «Транснефти»

На новом месте Токарев тоже начал с аудита. Его предшественник Семен Вайншток, по словам его знакомых, пользовался уважением Путина и имел к нему прямой доступ. Причиной отставки Вайнштока считается конфликт с другим приятелем Путина — Геннадием Тимченко по поводу прокачки нефти для Gunvor: людей Тимченко якобы не устроили условия «Транснефти», рассказывает бывший консультант правительства. Тимченко нашел поддержку наверху, подключился тогдашний замглавы администрации президента Игорь Сечин, и проверяющие органы стали интересоваться Вайнштоком и деятельностью его людей в компании.

В апреле 2006 г. был вынужден уволиться заместитель Вайнштока Сергей Евлахов, отвечавший за транспортировку нефти и экспортные графики. Вайншток тогда пошел к Путину и Евлахова отстоял. В июне 2006 г. тот вернулся в «Транснефть». Но дни Вайнштока в компании были сочтены. «Дело не в том, оказывалось на меня давление или нет, а в том, что я всегда свою команду подбираю сам. Всегда», — объяснил «Ведомостям» Вайншток.

Возглавив «Транснефть», Токарев начал знакомиться с коллективом, вспоминает бывший работник компании: «Вызывают сотрудника к Токареву. Перед Токаревым на столе лежат папки с материалами, и он зачитывает: в таком-то году вы учредили такую-то фирму, она занималась тем-то… Сотрудник отвечает: «Эта фирма давно не действует!» Или вообще не может вспомнить, о чем речь. А Токарев ему: «Вы указаны в документе».

Ревизия коснулась и Вайнштока. «Я встретился с одним высокопоставленным человеком в погонах, и он говорит: «Слушай, вот если придет на проверку из Счетной палаты документ — тебе мало не покажется, уж можешь не сомневаться. Проверка будет в полный рост», — вспоминает Вайншток.

Скандал разгорелся вокруг подрядчиков на строительстве нефтепровода Восточная Сибирь — Тихий океан ( ВСТО), его оператор — «Транснефть». «Все проблемы ВСТО возникли по банальной причине: интересы тех, кто взялся строить эту трубу, и интересы дела радикальным образом расходились», — рассказывал Токарев. По его словам, проект поручили двум генподрядчикам: «Стройсистеме» и «Краснодарстройтрансгазу», последний Токарев назвал «полочной компанией, купленной буквально перед началом проекта». Подрядчики, получив аванс на 7 млрд руб., стали искать субподрядчиков, но предлагали такие условия, что никто из известных компаний к ним не пошел, и пришлось нанимать низкоквалифицированных рабочих («2000 китайцев»). В результате был сорван график: к сентябрю 2007 г. было построено 1200 км ВСТО вместо 1800 км. В ноябре 2007 г., когда, по словам Токарева, владельцам «Краснодарстройтрансгаза» стало понятно, что встанет вопрос, где деньги и куда делся аванс, компания была продана. «Краснодарстройтрансгаз» участники нефтяного рынка связывали с зятем Вайнштока — Борисом Локшиным. Но сам Вайншток утверждает, что ни он, ни его родственники к подрядчику отношения не имели.

«Транснефть» провела внутреннюю проверку по ВСТО и отправила ее в Счетную палату. Потом этот отчет опубликовал Алексей Навальный; из документа следовало, что на стройку перерасходовали около $2 млрд. Вайншток называет эту проверку «горячечным бредом». «Проверка эта проводилась без меня, пригласил проверку Токарев, и это была такая проверка, чтобы найти что-то, — считает Вайншток. — Весь этот его так называемый акт был чрезвычайно тщательно проверен моими недоброжелателями и в МВД, и в прокуратуре, и в Следственном комитете <...> Заинтересованных сторон, с учетом того, откуда пришел новый руководитель “Транснефти”, было более чем достаточно».

Точку в этом вопросе поставил Путин: «Уверяю вас, если бы там было что-то уголовно наказуемое, там бы уже люди сидели за решеткой». И действительно, Счетная палата существенных нарушений в итоге не обнаружила. «У Путина, судя по всему, претензий к Вайнштоку нет — Вайншток ушел правильно, уладив все вопросы, — рассуждает бывший сотрудник спецслужб. — У нас ждали отмашки, потому что материалов было собрано много, но отмашку не дали».

Сегодня, кстати, Вайншток настроен миролюбиво: «Несмотря на мое не очень, мягко говоря, хорошее сегодняшнее отношение к руководству компании, я говорю вам, что построили они очень много. Они завершили после меня 60% ВСТО — 40% были построены при мне. Кроме того, они полностью построили ВСТО-2. Осуществляют большой проект в Заполярье. Они много сделали <...> И Токарев — он продолжает, а не ломает».

К названным Вайнштоком проектам стоит добавить как минимум Балтийскую трубопроводную систему — 2. Но, возможно, главное достижение Токарева в том, что при нем «Транснефть» получила перевалочный бизнес в портах, став совладельцем Приморского и Новороссийского портов.

В порту

«Почти сразу после прихода в “Транснефть” Токарев понял, что перевалка — лакомый бизнес, — рассуждает бывший чиновник Минэнерго. — И он решил его забрать в “Транснефть”, подняв государственный флаг, полагая, что если госкомпания контролирует трубу, то почему бы ей не взять и перевалку».

Основных нефтяных портов в России два — Приморск и Новороссийск. В порту Приморска у «Транснефти» был давний партнер — группа «Сумма» Зиявудина Магомедова, которому удалось поладить с Токаревым. А вот у тогдашних владельцев Новороссийского морского торгового порта (НМТП) Александра Пономаренко и Александра Скоробогатько это не получилось.

«Когда Токарев на каких-то мероприятиях пересекался с владельцами НМТП, он чуть ли не прямо говорил, что порт отберет, — рассказывает близкий к бывшим владельцам порта человек. — Отобрать, конечно, не отобрал, но порт сейчас у госкомпании».

Сначала Токарев попытался отвоевать нефтеперевалочный комплекс «Шесхарис» (а это почти половина выручки НМТП). «Это примитивный конфликт, связанный с тем, что у “Транснефти” фактически увели причальное хозяйство нефтегавани Шесхарис в 2006 г. И наши претензии к владельцам НМТП сводятся сегодня к одному: есть ваши обязательства, предусмотренные договором купли-продажи, — будьте любезны, обеспечивайте поддержание этого терминала в нормальном техническом состоянии. Если этого не делать, то через 3-4 года Ростехнадзор просто отзовет лицензию и остановит его работу», — объяснял Токарев Argus Media.

Пономаренко и Скоробогатько нашли контрмеры: продали долю в НМТП еще одному приятелю Путина — Аркадию Ротенбергу. Остаться в бизнесе это не помогло: в январе 2011 г. Пономаренко, Скоробогатько и Ротенберг продали 50,1% порта тандему «Транснефти» и «Суммы». Но помогло получить хорошую цену: Магомедов говорил «Ведомостям», что пакет обошелся в сумму между $2 млрд и $2,5 млрд. В то время как на LSE в день закрытия сделки он стоил $1,38 млрд.

Теперь «Транснефть» и Магомедов контролируют оба крупнейших порта страны.

В хорошей компании

В конце 2011 г. Токарев и его окружение сами оказались в роли проверяемых. 19 декабря Путин неожиданно обрушился на «оборзевших» энергетиков, а следом, 28 декабря, вышло поручение, в котором он попросил уже все госкомпании отчитаться «о доходах, имуществе и обязательствах имущественного характера» топ-менеджеров и их родственников — супругов, детей, родителей, родных братьев и сестер. Предельный срок, учитывая объем запрошенной информации, стоял совершенно нереальный — 10 января 2012 г. Вдохновителем этой кампании считают Сечина. У Токарева с Сечиным были трения, и Токарев, по мнению его знакомых, проявлял беспокойство (осенью 2012 г. у него заканчивался контракт). Представитель «Роснефти» назвал разговоры о трениях между Сечиным и Токаревым «спекуляциями», подчеркнув, что Сечин и Токарев многие годы поддерживают дружеские отношения. Представитель «Транснефти» не ответил на вопросы «Ведомостей».

В разгар охоты на государственных топ-менеджеров, в январе 2012 г., из «Транснефти» уволился первый вице-президент Михаил Арустамов. Он работал заместителем Токарева еще в «Зарубежнефти», а потом вместе с ним перешел в «Транснефть». Один из подрядчиков «Транснефти» вспоминает, что не было такого вопроса в монополии, который Арустамов не мог бы решить: Токарев ему полностью доверял и основная работа — будь то строительные подряды или графики прокачки нефти — лежала именно на Арустамове. Писали, что Арустамов и сам связан с трейдинговым бизнесом.

Арустамов был близок к Токареву. Согласно данным чешского реестра, в 2005 г. Арустамов и жена Токарева Галина пополам стали владельцами чешской компании Pramo Technologies, занимавшейся арендой недвижимости (это распространенный способ покупки недвижимости в Чехии; можно вспомнить, например, недавнюю историю с руководителем Следственного комитета Александром Бастрыкиным). А 2 января 2012 г., в самом начале декларационной кампании и длинных новогодних праздников, Токарева, как свидетельствует реестр, перестала быть владельцем 50% чешской компании, а Арустамов получил все 100%.

Бывший сотрудник «Транснефти» говорит, что, уволив Арустамова с должности вице-президента, Токарев оставил его советником — не так-то просто обойтись без правой руки. «Да, он советник, но телефона его в справочнике нет», — сказали «Ведомостям» на прошлой неделе и в справочной «Транснефти».

Но сам Арустамов утверждает, что оборвал все связи с «Транснефтью»: «Я не работаю в компании больше года, я уволился из “Транснефти” 21 января 2012 г., поэтому все вот эти сентенции, что я советник, — это чья-то попытка дезавуировать роль компании — что она управляется не руководством компании, а посторонними людьми, которые уже не работают <...> Я собирался увольняться еще в середине позапрошлого года, и меня не отпускал руководитель. А с нового года я ушел. Сначала в советники, а потом совсем ушел, потому что невозможно в силу определенных обстоятельств держать этот напряженный ритм работы. Ни на контракте, ни на трудовом договоре [я не состою]».

Другого ключевого сотрудника Токарев потерял за год до Арустамова — в январе 2011 г. «Транснефть» покинул вице-президент по финансам Владимир Кушнарев, который тоже начинал работать с Токаревым еще в «Зарубежнефти».

Трудовой договор Токарева продлили на три года.

Родные: Майя Болотова и фармацевты

Дочь Николая Токарева – Майя Болотова – врач по специальности. В СПАРК на 2010 г. она числится владельцем 24% компании «Фармэко», которой принадлежит компания «Ирвин-2» – крупный поставщик лекарств для государственных нужд. В 2008–2012 гг. «Ирвин-2» заключила госконтракты на поставку лекарств по программе «7 нозологий» (по ней закупаются самые дорогие лекарства) на 14,4 млрд руб., посчитал «Фармацевтический вестник», основываясь на данных портала госзакупок и площадки «Сбербанк-АСТ». Единый реестр госконтрактов показывает, что с 2007 г. с «Ирвин-2» были заключены контракты на 13,1 млрд руб. Выручка компании в 2011 г. была 10,77 млрд руб., а чистая прибыль – 430 млн руб.

«Фармэко» также владеет долями в компаниях «Эмвико» (50%) и «Научно-производственный комплекс «Наносистемы» (30%), у которых тоже есть госконтракты.

Близкие: Владимир Кушнарев и страхование

Владимир Кушнарев, покинувший два года назад пост вице-президента «Транснефти» по финансам, работал бок о бок с Николаем Токаревым около 10 лет. В начале 2000-х Токарев пригласил Кушнарева в «Зарубежнефть» на должность заместителя. До этого Кушнарев пять лет был совладельцем и председателем правления страховой компании «Плато»; ее вторым совладельцем и гендиректором была жена Кушнарева – Татьяна.
В 2003 г. на сайте «Плато» в списке клиентов компании появляется «Зарубежнефть» и ее вьетнамские совместные предприятия «Вьетсовпетро» (сумма страхования имущества – более $200 млн) и «Вьетросс» ($60 млн). Такой бизнес был, но «я лично сама добровольно» от него отказалась, рассказала Кушнарева «Ведомостям». «Потому что смысла в нем никакого нет – колоссальные убытки и большие проблемы с регулированием», – объяснила она. В 2011–2012 гг. сайт «Плато» изменился и «дочки» «Зарубежнефти» исчезли из списка клиентов.

Но там и сейчас есть информация, что с 2002 г. крупный акционер фирмы – «дочка» «Зарубежнефти» «Зарнестсервис» (эти данные есть и в ЕГРЮЛ, и в Росстате). Кушнарева утверждает, что это ошибка и сделка так и не произошла: «Мы начали регистрировать проспект эмиссии, а потом вышло постановление о том, что госкомпаниям надо избавляться от непрофильных активов. Примерно в 2004 г. И получилось, что эта эмиссия была аннулирована. У нас есть документ, что никаких денег «Зарнестсервис» не платила. И, собственно, даже ни одного дня не была нашим акционером».

С «Транснефтью», по словам Кушнаревой, «Плато» вообще не работала. «Когда Владимир Иванович [Кушнарев] по просьбе Николая Петровича [Токарева] перешел в «Транснефть», у меня даже в мыслях не было работать с «Транснефтью». Ты будешь работать по самым низким тарифам, оказывать лучшие услуги, но ты все равно ничего не докажешь. Ты заработал потому, что там [в госкомпании] кто-то работал. Вот так. Сейчас законы такие», – говорит Кушнарева. С Кушнаревым связаться не удалось.

Михаил Арустамов и трейдеры

Михаил Арустамов тоже много лет знаком с Николаем Токаревым и начал работать его заместителем еще в «Зарубежнефти».

В конце прошлого года в польской Dziennik Gazeta Prawna появилась информация о том, что Арустамов мог быть связан с несколькими нефтетрейдерами – Normeston Trading, Concept Oil Services, Flontrano Trading Limited и Aurora Progress, которые закупают нефть в портах Козьмино и Приморск и имели доступ к нефтепроводу «Дружба». По мнению польских журналистов, представлял интересы Арустамова бывший сотрудник «Татнефти» Дмитрий Лагутов, у которого как будто есть договоренности с Арустамовым на прокачку.

Эти компании упоминаются в материалах агентства Argus.

Кипрская Flontrano однажды смогла перейти дорогу Vitol и Gunvor. В июле 2011 г. «Зарубежнефть» получила отдельную позицию в Приморске и прекратила отгрузки через Vitol. Позицию, сформированную из ресурсов «Зарубежнефти», в июле должна была реализовать Flontrano, но позднее этот трейдер договорился разделить объемы компании для создания двух июльских позиций, для которых также отвлек сырье «малых производителей». Vitol и Gunvor при этом вынуждены были закупить объемы у «Роснефти», поскольку им не хватало сырья «малых производителей» для заполнения танкера.

Гонконгская Concept Oil летом 2011 г. получала нефть независимых производителей в порту Козьмино, расширила деятельность и стала поставлять нефть в Германию от небольших компаний в Татарстане, продавая ее трейдеру Sunimex.
И Арустамов, и Лагутов опровергают информацию о своих связях с этими трейдерами.

«Компании, которые здесь перечислены, – я к ним никакого отношения не имею. О компании Aurora я прочитал только в публикации польской газеты, на которую ссылались некоторые российские агентства. Она никакого отношения ко мне не имеет», – заявил «Ведомостям» Арустамов. С Лагутовым он, по его словам, встречался один раз, «это было 11 лет назад в правительственной делегации на Кубу, когда он работал в государственной компании «Татнефть».

Лагутов утверждает, что никак не связан с Aurora Progress, у него своя компания – швейцарская Avrora Trading and Shipping.

Роман Шлейнов